Я люблю смотреть, как умирает город
Jan. 26th, 2006 11:56 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
humusЦентр города умирает, как динозавр, загнанный мелкими, но бойкими млекопитающими. Более шустрые новые райончики вырывают из одряхлевшего гиганта людей, бизнесы и гос.учереждения. Бывшие торговые центры обезлюживают, народ покидает когда-то престижные квартиры, а оставшиеся жители ведут жизнь призраков, среди зияющих выбитыми стеклами останков зданий.
Жена подрабатывает в университете, занимаясь социологическими опросами. В скором времени страна разрешится очередными выборами и не удивительно, что местные власти решили показать заинтересованность в проблемах своего электората. Опрос проводился среди жителей Адара, одного из старых районов Хайфы, который раньше считался торговым и культурным центром города. Жене приходится ходить по квартирам в вечернее время и, когда есть возможность, я сопровождаю ее - так, на всякий случай. В однин из последних походов я как раз смог понаблюдать агонию города.
Улицы Шапиро и Адар, некогда преуспевающее место - рядом Мэрия и городское отделение МВД, множество закусочных, кафе и магазинов, автобусные остановки и оживленные трассы. Но вот уже больше года назад оба учереждения переехали на новое место и теперь район выглядит трупом, из которого вампир высосал последний грамм крови. 20.00, но лишь в трех из пятнадцати домов видны признаки жизни - горит свет, на балконе сушится ветхое белье. Первые этажи, целиком отданные ранее под офисы и магазины, смотрят черными глазницами разбитых окон или насмерть заколочены. Отдельные живые участки квартир перегорожены прочными решетками.
Дом под номером один. Из десяти квартир в подъезде обитаемы лишь четыре. Обитатель второго этажа, запустив в квартиру, еще до того, как начинает отвечать на вопросы анкеты, говорит: - "когда меня убили, вся квартира была залита кровью". Арабская семья, живущая на той же улице, проклинает местных подростков той же национальности и себя, купивших эту, некогда престижную, квартиру. Старики из дома напротив рассказывают, как из соседнего пустующего здания по ночам выходят стаи крыс, о наркоманах, живущих в этих развалинах. Они вспоминают Адар двадцатилетней давности так, словно говорят об Эдемском саде. Продать квартиры невозможно, а жить нельзя - хулиганье врывает в дом, выламывает двери и забирает деньги и ценности. Полиции нет дела, она ленива и нерасторопна, Обращаться к ней еще более глупое занятие, чем к российской. Неподалеку полицейский участок - единственное яркое освещенное место района. Полицейские при деле - во время транспортировки сбежала лошадь и вот теперь ее с веселым гиганьем ловят и загружают обратно в пикап. Если пройти метров двести, то можно попасть в мир живых - горят витрины, толпы бродят по улицам, сплошным потоком несутся машины. Салем Лот, в котором жители пока еще не задаются вопросом, почему неподалеку вечерами не загораются огни в домах и куда исчезают ближайшие соседи...
Жена подрабатывает в университете, занимаясь социологическими опросами. В скором времени страна разрешится очередными выборами и не удивительно, что местные власти решили показать заинтересованность в проблемах своего электората. Опрос проводился среди жителей Адара, одного из старых районов Хайфы, который раньше считался торговым и культурным центром города. Жене приходится ходить по квартирам в вечернее время и, когда есть возможность, я сопровождаю ее - так, на всякий случай. В однин из последних походов я как раз смог понаблюдать агонию города.
Улицы Шапиро и Адар, некогда преуспевающее место - рядом Мэрия и городское отделение МВД, множество закусочных, кафе и магазинов, автобусные остановки и оживленные трассы. Но вот уже больше года назад оба учереждения переехали на новое место и теперь район выглядит трупом, из которого вампир высосал последний грамм крови. 20.00, но лишь в трех из пятнадцати домов видны признаки жизни - горит свет, на балконе сушится ветхое белье. Первые этажи, целиком отданные ранее под офисы и магазины, смотрят черными глазницами разбитых окон или насмерть заколочены. Отдельные живые участки квартир перегорожены прочными решетками.
Дом под номером один. Из десяти квартир в подъезде обитаемы лишь четыре. Обитатель второго этажа, запустив в квартиру, еще до того, как начинает отвечать на вопросы анкеты, говорит: - "когда меня убили, вся квартира была залита кровью". Арабская семья, живущая на той же улице, проклинает местных подростков той же национальности и себя, купивших эту, некогда престижную, квартиру. Старики из дома напротив рассказывают, как из соседнего пустующего здания по ночам выходят стаи крыс, о наркоманах, живущих в этих развалинах. Они вспоминают Адар двадцатилетней давности так, словно говорят об Эдемском саде. Продать квартиры невозможно, а жить нельзя - хулиганье врывает в дом, выламывает двери и забирает деньги и ценности. Полиции нет дела, она ленива и нерасторопна, Обращаться к ней еще более глупое занятие, чем к российской. Неподалеку полицейский участок - единственное яркое освещенное место района. Полицейские при деле - во время транспортировки сбежала лошадь и вот теперь ее с веселым гиганьем ловят и загружают обратно в пикап. Если пройти метров двести, то можно попасть в мир живых - горят витрины, толпы бродят по улицам, сплошным потоком несутся машины. Салем Лот, в котором жители пока еще не задаются вопросом, почему неподалеку вечерами не загораются огни в домах и куда исчезают ближайшие соседи...
