![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
humusВыписки:
"Фарфоровые изделия поступали прямо из Китая и в виде традиционных поделок, и - чаще всего - в виде готовых заказов. Искусство дальневосточных мастеров ценилось мало, и любители фарфора сами решали вопросы, сваязанные с росписью изделий. Заказ направлялся при посредничестве агента Ост-Индийской компании в Кантоне, в нем как можно более четко определялись форма изделия и декоративные сюжеты, которые должны были ее украшать. Чаще всего от художников требовалось
не изображать "ни драконов, ни других зверей", избегать "китайских фантазий". На белом фоне тарелки заказчики обычно хотели видеть хорошо прорисованные красивые цветы, растущие в Голландии; фамильные гербы; собственные инициалы меж двух ангелов с трубами у надутых от усердия щечек; Изречения или пословицы, которыми голландцы любили украшать посуду, скатерти, столовое серебро и стены. Но их ожидания были обмануты. Ангелы смотрели раскосыми глазами, а мифологические персонажи щеголяли в шелковых нарядах и китайских шляпах. Иамошние умельцы так странно воспринимали указания заказчиков! Одна домохозяйка, желая обновить столовый сервиз, отправила в Китай в качестве образца слегка надколотую чашку. Когда через несколько месяцев заказ был доставлен, она с удивлением обнаружила, чтовсе предметы сервиза были с аккуратным треугольным сколом..."
"В вопросах эротики сохранялась полная свобода выражений, которая поражала французов. Рене Ле Пэи, посетивший Нидерланды в те годы, иронизировал: "Голландки по глупости делают то же, что парижанки от ума". "В момент наивысшего наслаждения, - говорит он, - они грызут яблоко или щелкают орехи".
"По деревням сохранилисб обычаи, восходившие к древнему весеннему фольклору более или менее эротического характера. В Лаге Звалюве 1 мая на заре парни залезали на крыши домов своих зазноб и привязывали к коньку зеленую ветку дерева. Едва проснувшись, деревенские барышни бежали убедиться, выразил ли им кто-нибудь свои чувства. В других местах, тоже ночью и тоже на крыше дома девицы, устанавливалось выкраденное из сада пугало, если, по мнению участников, та корчила из себя недотрогу".
"В случае, когда отношения между молодыми людьми развивались положительным образом, на Тикселе влюбленный приходил каждый вечер. Он пролезал через окно, поднимая шпингалет через разбитый им квадратик стекла. На этом острове было мало домов с целыми стеклами. Визит продолжался в постеле девицы. Саблюдая приличия, девушка лежала под пододеяльником, парень пристраивался рядом, между пододеяльтником и покрывалом. На расстоянии вытянутой руки барышня прятала котел - при малейшей опасности она ударяла по нему каминными щипцами и на звон сбегались соседи."
"Голландские пары являли иностранцам картину крепкого союза, лишенного напускного целомудрия (муж и жена целовались даже на людях) и отмеченного стойкой верностью. Неблагополучных браков было крайне мало. Полицейские предписания грозили суровым наказанием за жестокость, проявленным одним супругом в отношении другого. Некоторые муниципалитеты налагали на грубого мужа штраф в размере стоимости одного свинного окорока, на драчливую жену - двух. Адюльтер карался безжалостно. Мужчина мог позволить себе связь только с незамужней. Но и тогда, если он сам был женат, это приключение подвергало его подругу определенному отску. Попавшись за "любовным разговором", мужчина платил крупный штраф, а его партнершу отправляли в исправительный дом."
" В большинстве игр проявлялась варварская жестокость к животным. Взять хотя бы гусиную охоту". На веревке, натянутой горизонтально на определенной высоте, за лапки подвешивали живого гуся, шею которому смазывали жиром. Молодежь во весь опор проносилась в повозках под веревкой и пыталась сорвать гуся, ухватив его за скользкую шею. В "подстриги птичку" нужно было с завязанными глазами отрезать ножом голову слепой утке или курице, подвешенной на веревке за лапы. В тавернах играли в "кота". Живого кота подвешивали в бочонке на веревке, натянутой меж двух столбов. игроки платили взнос. который составлял приз победителя. По очереди они бросали в бочонок с обезумевшим от страха котом тяжелыми дубинамим, от ударов которых трещали доски. Наконец тот рассыпался, и полуживой кот падал на землю. Но дубины продолжали падать на него градом, пока несчастный зверек не погибал... Эта забава пользовалась такой популярностью, что к концу века ею развлекались люди из хорошего обществаа, заметив, правда, из эстетических соображений кота на павлина."
"Фарфоровые изделия поступали прямо из Китая и в виде традиционных поделок, и - чаще всего - в виде готовых заказов. Искусство дальневосточных мастеров ценилось мало, и любители фарфора сами решали вопросы, сваязанные с росписью изделий. Заказ направлялся при посредничестве агента Ост-Индийской компании в Кантоне, в нем как можно более четко определялись форма изделия и декоративные сюжеты, которые должны были ее украшать. Чаще всего от художников требовалось
не изображать "ни драконов, ни других зверей", избегать "китайских фантазий". На белом фоне тарелки заказчики обычно хотели видеть хорошо прорисованные красивые цветы, растущие в Голландии; фамильные гербы; собственные инициалы меж двух ангелов с трубами у надутых от усердия щечек; Изречения или пословицы, которыми голландцы любили украшать посуду, скатерти, столовое серебро и стены. Но их ожидания были обмануты. Ангелы смотрели раскосыми глазами, а мифологические персонажи щеголяли в шелковых нарядах и китайских шляпах. Иамошние умельцы так странно воспринимали указания заказчиков! Одна домохозяйка, желая обновить столовый сервиз, отправила в Китай в качестве образца слегка надколотую чашку. Когда через несколько месяцев заказ был доставлен, она с удивлением обнаружила, чтовсе предметы сервиза были с аккуратным треугольным сколом..."
"В вопросах эротики сохранялась полная свобода выражений, которая поражала французов. Рене Ле Пэи, посетивший Нидерланды в те годы, иронизировал: "Голландки по глупости делают то же, что парижанки от ума". "В момент наивысшего наслаждения, - говорит он, - они грызут яблоко или щелкают орехи".
"По деревням сохранилисб обычаи, восходившие к древнему весеннему фольклору более или менее эротического характера. В Лаге Звалюве 1 мая на заре парни залезали на крыши домов своих зазноб и привязывали к коньку зеленую ветку дерева. Едва проснувшись, деревенские барышни бежали убедиться, выразил ли им кто-нибудь свои чувства. В других местах, тоже ночью и тоже на крыше дома девицы, устанавливалось выкраденное из сада пугало, если, по мнению участников, та корчила из себя недотрогу".
"В случае, когда отношения между молодыми людьми развивались положительным образом, на Тикселе влюбленный приходил каждый вечер. Он пролезал через окно, поднимая шпингалет через разбитый им квадратик стекла. На этом острове было мало домов с целыми стеклами. Визит продолжался в постеле девицы. Саблюдая приличия, девушка лежала под пододеяльником, парень пристраивался рядом, между пододеяльтником и покрывалом. На расстоянии вытянутой руки барышня прятала котел - при малейшей опасности она ударяла по нему каминными щипцами и на звон сбегались соседи."
"Голландские пары являли иностранцам картину крепкого союза, лишенного напускного целомудрия (муж и жена целовались даже на людях) и отмеченного стойкой верностью. Неблагополучных браков было крайне мало. Полицейские предписания грозили суровым наказанием за жестокость, проявленным одним супругом в отношении другого. Некоторые муниципалитеты налагали на грубого мужа штраф в размере стоимости одного свинного окорока, на драчливую жену - двух. Адюльтер карался безжалостно. Мужчина мог позволить себе связь только с незамужней. Но и тогда, если он сам был женат, это приключение подвергало его подругу определенному отску. Попавшись за "любовным разговором", мужчина платил крупный штраф, а его партнершу отправляли в исправительный дом."
" В большинстве игр проявлялась варварская жестокость к животным. Взять хотя бы гусиную охоту". На веревке, натянутой горизонтально на определенной высоте, за лапки подвешивали живого гуся, шею которому смазывали жиром. Молодежь во весь опор проносилась в повозках под веревкой и пыталась сорвать гуся, ухватив его за скользкую шею. В "подстриги птичку" нужно было с завязанными глазами отрезать ножом голову слепой утке или курице, подвешенной на веревке за лапы. В тавернах играли в "кота". Живого кота подвешивали в бочонке на веревке, натянутой меж двух столбов. игроки платили взнос. который составлял приз победителя. По очереди они бросали в бочонок с обезумевшим от страха котом тяжелыми дубинамим, от ударов которых трещали доски. Наконец тот рассыпался, и полуживой кот падал на землю. Но дубины продолжали падать на него градом, пока несчастный зверек не погибал... Эта забава пользовалась такой популярностью, что к концу века ею развлекались люди из хорошего обществаа, заметив, правда, из эстетических соображений кота на павлина."
