![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
humusВойна Миров. Опыт независимого наблюдения.
Ниже я привожу конспект моих наблюдений, сделанных мной после просмотра фильма Спиберга «Война Миров».
На мысль, что это не просто очередной блокбастер меня натолкнула цитата из Книги Исхода, которую я привожу в тексте. Явная символичность фильма прямо говорит о том, что в нём зашифровано некое послание, декодировать которое мне пока что не удалось, ибо весьма сложно свести воедино всё то, что я смог увидеть. Принимая же во внимание то, что многое я мог просто не заметить (а среди этого незамеченного вполне может оказаться ключ к разгадке фильма), а также то, что символы в картине настолько взаимопереплетаются, что порой начинает кружиться голова, я отказываюсь пока выносить сколько-нибудь определённые соображения по поводу увиденного.
1. Птицы. Птицы в фильме играют, очевидно, немаловажную роль. В сцене с паромом стая птиц летит по направлению к поросшей лесом горе (холму). Девочка первая замечает это и говорит: «какие странные деревья». Вскоре на вершине холма появляются треножники. Слышен трубный звук. Птицы летают вокруг них. В конце фильма птицы помогают людям понять, что с треножников снято защитное поле. Они садятся прямо на них. Однако ни гражданские, ни солдаты этого не замечают. На это обращает внимание только Рэй. Первый же раз изображение птицы появляется в начале фильма, на несколько секунд. Это картинка с птичкой над камином в доме у Рэя.
2. Маяки. В доме Рэя по стенам развешаны изображения маяков. Их пять или шесть. Маяки самые разные. От вполне реалистических изображений до примитивных и абстрактных.
3. Звёзды и крест. Утро. Рэйчел сидит на диване. На голове у неё оранжевая каска с изображением равнолучевого чёрного креста в чёрном круге. Когда она встаёт, чтобы показать Рэю занозу в руке, то становится понятно, что когда она сидела над её головой на стене висела пятиконечная звезда. Так же становится видно, что справа от неё на стене висит картина с изображением чёрного равнолучевого креста, делящего холст на четыре равных квадрата, в каждом из которых помещена чёрная пятиконечная звезда.
4. Цифры. Это 12, появляющаяся в витрине магазина над правым плечом Рэя, и цифра 5 на футболке у приятеля Рэя, молодого метиса, который говорит, что неспроста утром было так много молний и неспроста вырубилось всё электричество, что это Бог шлёт нам наказание за грехи.
5. Первое разрушение. Первое разрушение в фильме – это церковь, которая начинает трескаться и раскалываться, когда первый треножник (впрочем, то, что это именно треножник пока не ясно) рвётся из-под земли на поверхность. Церковь разламывается на две неравных части; отваливается и падает на землю купол с крестом.
6. Троица. Этот символ в фильме наиболее очевиден. Однако в то же время он и наиболее сокрыт просто в силу тривиальности его изображения. Троица выражена Рэем, Роби и Рэйчел. Конечно же, Рэй – Отец, Роби – Сын, Рэйчел – Дух Святой. То, что Роби – символ Христа, Сына Божьего, становится очевидным, когда он спасает на пароме падающих в воду людей. Далее, он неудержимо рвётся на гору в то время как солдаты атакуют треножников (которых, кстати сказать, не видно, только слышен скрежет, и виден дым, окрашенный языками пламени), говоря, что он должен это видеть. Рэй не хочет его пускать, но Роби смотрит на него полными решимости и мольбы глазами и несколько раз тихо произносит: «отпусти, отпусти меня». И Рэй отпускает его. Может быть, на верную смерть. Но ему надо выбирать между Сыном и Рэйчел (Духом Святым), которую он оставил рядом с деревом, бросившись в погоню за Роби. То, что Рэйчел – символ Духа Святого видно из того, что она первая замечает птиц при переправе, летящих по направлению к горе, на которой вот-вот должны появиться треножники Как известно, Дух Святой сошёл на Иисуса Христа во время крещения именно в виде птицы. Несколько секунд она заворожено смотрит на них, хотя, казалось бы, ничего удивительного в птицах нет. На то, что Рэй – Бог Отец указывает следующее: хотя он отпустил Роби на верную гибель, тем не менее он уверен, что они встретятся с ним, когда придут в Бостон к матери. И это не воспринимается так, будто он просто утешает маленькую дочь. Он действительно в этом уверен. И так оно и будет, ведь один из атрибутов Бога - всеведение. По приходу в Бостон, они действительно встречают там Роби. Если это не Воскресение, то, что это? Это ещё одно подтверждение того, что Роби – Бог Сын, ибо все, кто бросился в атаку на треножники, очевидно погибли. Ведь тут же после начала атаки охваченная огнём военная техника несётся назад. Это просто клубки пламени. Выжить внутри них невозможно. Да и вся гора охвачена огнём и дымом, из которого поднимается гигантский треножник, вернее его огромный глаз - прожектор. Кстати этот глаз появляется в фильме не однократно (например, когда треножник показывается из под воды и переворачивает паром). На единство троицы указывает то, что имена главных героев начинаются на одну и ту же букву – Р.
7. Гора или Холм. Как уже было сказано, треножники во время переправы появляются на горе (холме), на гору же стремится Роби.
8. Ветхий Завет. Утро вторжения треножников, как, впрочем, и весь фильм, – это прямая отсылка к Ветхому Завету, в котором сказано: «… при наступлении утра были громы и молнии, и густое облако над горою, и трубный звук весьма сильный; и вострепетал весь народ, бывший в стане.» (Исход, 19:16). Весь этот стих, кроме слов «при наступлении утра» вполне можно отнести и ко всему фильму, так как молний, густых облаков и трубного звука в нём весьма много. Следующие стихи этой главы Книги Исхода сообщают: «И вывел Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подножия горы. Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошёл на неё в огне; и выходил от неё дым, как дым от печи, и вся гора сильно колебалась.» Это почти прямое описание начала атаки и самой атаки войск, во время которой Рэй отпустил Роби. В связи с этим можно было бы подумать, что треножники – это символ самого Господа. Однако Ветхий Завет полагает иначе: «И вот Господь пройдёт, и большой и сильный ветер (не с ветра ли всё начиналось в фильме, ещё до того как в землю стали бить молнии? Авт.), раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом; но не в ветре Господь. После ветра землетрясение (на что ещё как не на землетрясение похоже появление первого треножника, когда асфальт трескается и церковь рушится? Авт.); но не в землетрясении Господь. После землетрясения огонь (разве не огнём стал плеваться треножник после того, как выбрался на поверхность и вострубил? Авт.); но не в огне Господь. После огня веяние тихого ветра.» (3-я Царств, 19:11-13) Вот на эту последнюю фразу и нужно обратить особое внимание. Птицы, которые появляются несколько раз на протяжении всего фильма, что это как не символ тихого ветра? Что это как не символ Духа Святого, который, конечно же, не в ветре, не в землетрясении, не молниях и не в огне, несмотря на то, что написано: «Я есмь огнь пожирающий». Всё это лишь наши скудные представления, лишь то, что мы можем вместить, лишь наше восприятие. Потому что по нашему ограниченному разумению Творец всего сущего просто не может находиться в веянии тихого ветерка. Он должен быть страшным и мощным, безэмоциональным и бесчувственным. В сущности, некоторые места Ветхого Завета описывают нам именно такого Бога. Бога – воителя, ревнивого, своенравного, неумолимого и отчасти механического.
9. Хтонические боги. На них со всей очевидностью указывает то, что треножники появляются из-под земли, а также то, что они имеют змеевидные ноги и змеевидные щупальца. В древнегреческой мифологии змеевидность указывает на принадлежность того или иного существа к представителям первозданного Хаоса. Это, безусловно, не сам Хаос. Но его представители. Прямые его порождения. Первые создания, восставшие из него. Необузданные и разрушительные. В этом пункте смущает однако то, что те, кто управляют треножниками попадают в них «верхом на молниях». Однако никакого противоречия здесь нет. Молния – атрибут бога Зевса, который загнал хтонических титанов, змеевидных представителей хаоса в Тартар, то есть под землю. Он с ними справился, он стал их господином. Но, как сказано: не в молнии Господь и не в ветре.
10. Ковчег. На этот символ даже указывать не стоит, он и так слишком очевиден. Это паром, конечно же. Однако, в отличие от Ветхозаветного ковчега, ковчег в фильме никакого не спасает. Все, кто на него успевают сесть, в конце концов, гибнут (так что действия Сына, спасающего падающих в воду людей оказываются вроде как объективно бессмысленными. Но остаётся ещё субъективная сторона вопроса…). Все, кроме Рэя, Роби и Рэйчел, которым удаётся выплыть. На самом деле, сцена перед переправой отсылает нас ко многим местам Ветхого и Нового Завета. Это и история о Ное и ковчеге, и Исход из Египта (бесприютная толпа людей, бредущая в направлении парома, не знающая, что её ждёт. В связи с этим уместно упомянуть, что Рэй, на вопрос Роби «куда они все идут?», отвечает: «не известно?», но на вопрос «а куда мы идём, тебе известно?», отвечает: «Мне известно.») и явление Господа Моисею и народу Израиля на горе Синайской, и даже сошествие Духа Святого на апостолов (птицы), которые в фильме, правда, отсутствуют, во всяком случае, их нет непосредственно в сцене с переправой. Однако они все же присутствуют, так сказать виртуально в виде вышеупомянутой цифры 12, а двоих из них нам даже показывают. Это метис с цифрой 5 на футболке и его приятель, рассказывающий Рэю о взрывах на Солнце.
11. Тайная вечеря. Раздача Рэем хлеба в доме своей бывшей жены – это ни что иное, как тайная вечеря. То, что хлеб раздаёт именно Отец, а не сын, как в Евангелиях, говорит о единосущности Отца и Сына и их принципиальной равнозначности. То, что Рэй раздаёт по два куска каждому, указывает на равенство Отца, Сына и Духа Святого. «Один кусок заведению» - седьмой кусок - есть выражение единства Отца, Сына и Духа Святого, а также указание на Воскресение (седьмой день недели), которое, как я уже говорил, действительно происходит в конце фильма.
12. О’Гилви и его подвал – объективация тех чувств и эмоций, которые, возможно происходят внутри Рэя и Рэйчел, и которым они не дают выйти наружу (здесь не надо забывать, что, являясь символами Бога Отца и Бога Духа Святого, Рэй и Рэйчел не перестают оставаться героями фильма, а значит людьми). На это указывает также и то, что на призыв О’Гилви спрятаться в его подвале прибегают только Рэй и Рэйчел, хотя мимо подвала проносится множество других людей, которые также могли бы слышать крик О’Гилви и спрятаться в его подвале. К тому же, всё выглядит так, словно Рэй и Рэйчел знали, куда им надо бежать. Стремление О’Гилви организовать сопротивление и его убийство Рэеем говорит о том, что любые попытки сопротивляться яростной действительности привычными человеческими средствами, опираясь исключительно на собственные силы обречена на неудачу. Более того, подобное желание влечёт за собой безумие. Помимо этого, О’Гилви, безусловно, является представителем Хаоса и подземного мира, так как, узнав, что пришельцы выкачивают из людей кровь и распыляют её на свои «чёртовы водоросли», он стремиться закопаться под Землю, спрятаться в своей стихии.
Ниже я привожу конспект моих наблюдений, сделанных мной после просмотра фильма Спиберга «Война Миров».
На мысль, что это не просто очередной блокбастер меня натолкнула цитата из Книги Исхода, которую я привожу в тексте. Явная символичность фильма прямо говорит о том, что в нём зашифровано некое послание, декодировать которое мне пока что не удалось, ибо весьма сложно свести воедино всё то, что я смог увидеть. Принимая же во внимание то, что многое я мог просто не заметить (а среди этого незамеченного вполне может оказаться ключ к разгадке фильма), а также то, что символы в картине настолько взаимопереплетаются, что порой начинает кружиться голова, я отказываюсь пока выносить сколько-нибудь определённые соображения по поводу увиденного.
1. Птицы. Птицы в фильме играют, очевидно, немаловажную роль. В сцене с паромом стая птиц летит по направлению к поросшей лесом горе (холму). Девочка первая замечает это и говорит: «какие странные деревья». Вскоре на вершине холма появляются треножники. Слышен трубный звук. Птицы летают вокруг них. В конце фильма птицы помогают людям понять, что с треножников снято защитное поле. Они садятся прямо на них. Однако ни гражданские, ни солдаты этого не замечают. На это обращает внимание только Рэй. Первый же раз изображение птицы появляется в начале фильма, на несколько секунд. Это картинка с птичкой над камином в доме у Рэя.
2. Маяки. В доме Рэя по стенам развешаны изображения маяков. Их пять или шесть. Маяки самые разные. От вполне реалистических изображений до примитивных и абстрактных.
3. Звёзды и крест. Утро. Рэйчел сидит на диване. На голове у неё оранжевая каска с изображением равнолучевого чёрного креста в чёрном круге. Когда она встаёт, чтобы показать Рэю занозу в руке, то становится понятно, что когда она сидела над её головой на стене висела пятиконечная звезда. Так же становится видно, что справа от неё на стене висит картина с изображением чёрного равнолучевого креста, делящего холст на четыре равных квадрата, в каждом из которых помещена чёрная пятиконечная звезда.
4. Цифры. Это 12, появляющаяся в витрине магазина над правым плечом Рэя, и цифра 5 на футболке у приятеля Рэя, молодого метиса, который говорит, что неспроста утром было так много молний и неспроста вырубилось всё электричество, что это Бог шлёт нам наказание за грехи.
5. Первое разрушение. Первое разрушение в фильме – это церковь, которая начинает трескаться и раскалываться, когда первый треножник (впрочем, то, что это именно треножник пока не ясно) рвётся из-под земли на поверхность. Церковь разламывается на две неравных части; отваливается и падает на землю купол с крестом.
6. Троица. Этот символ в фильме наиболее очевиден. Однако в то же время он и наиболее сокрыт просто в силу тривиальности его изображения. Троица выражена Рэем, Роби и Рэйчел. Конечно же, Рэй – Отец, Роби – Сын, Рэйчел – Дух Святой. То, что Роби – символ Христа, Сына Божьего, становится очевидным, когда он спасает на пароме падающих в воду людей. Далее, он неудержимо рвётся на гору в то время как солдаты атакуют треножников (которых, кстати сказать, не видно, только слышен скрежет, и виден дым, окрашенный языками пламени), говоря, что он должен это видеть. Рэй не хочет его пускать, но Роби смотрит на него полными решимости и мольбы глазами и несколько раз тихо произносит: «отпусти, отпусти меня». И Рэй отпускает его. Может быть, на верную смерть. Но ему надо выбирать между Сыном и Рэйчел (Духом Святым), которую он оставил рядом с деревом, бросившись в погоню за Роби. То, что Рэйчел – символ Духа Святого видно из того, что она первая замечает птиц при переправе, летящих по направлению к горе, на которой вот-вот должны появиться треножники Как известно, Дух Святой сошёл на Иисуса Христа во время крещения именно в виде птицы. Несколько секунд она заворожено смотрит на них, хотя, казалось бы, ничего удивительного в птицах нет. На то, что Рэй – Бог Отец указывает следующее: хотя он отпустил Роби на верную гибель, тем не менее он уверен, что они встретятся с ним, когда придут в Бостон к матери. И это не воспринимается так, будто он просто утешает маленькую дочь. Он действительно в этом уверен. И так оно и будет, ведь один из атрибутов Бога - всеведение. По приходу в Бостон, они действительно встречают там Роби. Если это не Воскресение, то, что это? Это ещё одно подтверждение того, что Роби – Бог Сын, ибо все, кто бросился в атаку на треножники, очевидно погибли. Ведь тут же после начала атаки охваченная огнём военная техника несётся назад. Это просто клубки пламени. Выжить внутри них невозможно. Да и вся гора охвачена огнём и дымом, из которого поднимается гигантский треножник, вернее его огромный глаз - прожектор. Кстати этот глаз появляется в фильме не однократно (например, когда треножник показывается из под воды и переворачивает паром). На единство троицы указывает то, что имена главных героев начинаются на одну и ту же букву – Р.
7. Гора или Холм. Как уже было сказано, треножники во время переправы появляются на горе (холме), на гору же стремится Роби.
8. Ветхий Завет. Утро вторжения треножников, как, впрочем, и весь фильм, – это прямая отсылка к Ветхому Завету, в котором сказано: «… при наступлении утра были громы и молнии, и густое облако над горою, и трубный звук весьма сильный; и вострепетал весь народ, бывший в стане.» (Исход, 19:16). Весь этот стих, кроме слов «при наступлении утра» вполне можно отнести и ко всему фильму, так как молний, густых облаков и трубного звука в нём весьма много. Следующие стихи этой главы Книги Исхода сообщают: «И вывел Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подножия горы. Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошёл на неё в огне; и выходил от неё дым, как дым от печи, и вся гора сильно колебалась.» Это почти прямое описание начала атаки и самой атаки войск, во время которой Рэй отпустил Роби. В связи с этим можно было бы подумать, что треножники – это символ самого Господа. Однако Ветхий Завет полагает иначе: «И вот Господь пройдёт, и большой и сильный ветер (не с ветра ли всё начиналось в фильме, ещё до того как в землю стали бить молнии? Авт.), раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом; но не в ветре Господь. После ветра землетрясение (на что ещё как не на землетрясение похоже появление первого треножника, когда асфальт трескается и церковь рушится? Авт.); но не в землетрясении Господь. После землетрясения огонь (разве не огнём стал плеваться треножник после того, как выбрался на поверхность и вострубил? Авт.); но не в огне Господь. После огня веяние тихого ветра.» (3-я Царств, 19:11-13) Вот на эту последнюю фразу и нужно обратить особое внимание. Птицы, которые появляются несколько раз на протяжении всего фильма, что это как не символ тихого ветра? Что это как не символ Духа Святого, который, конечно же, не в ветре, не в землетрясении, не молниях и не в огне, несмотря на то, что написано: «Я есмь огнь пожирающий». Всё это лишь наши скудные представления, лишь то, что мы можем вместить, лишь наше восприятие. Потому что по нашему ограниченному разумению Творец всего сущего просто не может находиться в веянии тихого ветерка. Он должен быть страшным и мощным, безэмоциональным и бесчувственным. В сущности, некоторые места Ветхого Завета описывают нам именно такого Бога. Бога – воителя, ревнивого, своенравного, неумолимого и отчасти механического.
9. Хтонические боги. На них со всей очевидностью указывает то, что треножники появляются из-под земли, а также то, что они имеют змеевидные ноги и змеевидные щупальца. В древнегреческой мифологии змеевидность указывает на принадлежность того или иного существа к представителям первозданного Хаоса. Это, безусловно, не сам Хаос. Но его представители. Прямые его порождения. Первые создания, восставшие из него. Необузданные и разрушительные. В этом пункте смущает однако то, что те, кто управляют треножниками попадают в них «верхом на молниях». Однако никакого противоречия здесь нет. Молния – атрибут бога Зевса, который загнал хтонических титанов, змеевидных представителей хаоса в Тартар, то есть под землю. Он с ними справился, он стал их господином. Но, как сказано: не в молнии Господь и не в ветре.
10. Ковчег. На этот символ даже указывать не стоит, он и так слишком очевиден. Это паром, конечно же. Однако, в отличие от Ветхозаветного ковчега, ковчег в фильме никакого не спасает. Все, кто на него успевают сесть, в конце концов, гибнут (так что действия Сына, спасающего падающих в воду людей оказываются вроде как объективно бессмысленными. Но остаётся ещё субъективная сторона вопроса…). Все, кроме Рэя, Роби и Рэйчел, которым удаётся выплыть. На самом деле, сцена перед переправой отсылает нас ко многим местам Ветхого и Нового Завета. Это и история о Ное и ковчеге, и Исход из Египта (бесприютная толпа людей, бредущая в направлении парома, не знающая, что её ждёт. В связи с этим уместно упомянуть, что Рэй, на вопрос Роби «куда они все идут?», отвечает: «не известно?», но на вопрос «а куда мы идём, тебе известно?», отвечает: «Мне известно.») и явление Господа Моисею и народу Израиля на горе Синайской, и даже сошествие Духа Святого на апостолов (птицы), которые в фильме, правда, отсутствуют, во всяком случае, их нет непосредственно в сцене с переправой. Однако они все же присутствуют, так сказать виртуально в виде вышеупомянутой цифры 12, а двоих из них нам даже показывают. Это метис с цифрой 5 на футболке и его приятель, рассказывающий Рэю о взрывах на Солнце.
11. Тайная вечеря. Раздача Рэем хлеба в доме своей бывшей жены – это ни что иное, как тайная вечеря. То, что хлеб раздаёт именно Отец, а не сын, как в Евангелиях, говорит о единосущности Отца и Сына и их принципиальной равнозначности. То, что Рэй раздаёт по два куска каждому, указывает на равенство Отца, Сына и Духа Святого. «Один кусок заведению» - седьмой кусок - есть выражение единства Отца, Сына и Духа Святого, а также указание на Воскресение (седьмой день недели), которое, как я уже говорил, действительно происходит в конце фильма.
12. О’Гилви и его подвал – объективация тех чувств и эмоций, которые, возможно происходят внутри Рэя и Рэйчел, и которым они не дают выйти наружу (здесь не надо забывать, что, являясь символами Бога Отца и Бога Духа Святого, Рэй и Рэйчел не перестают оставаться героями фильма, а значит людьми). На это указывает также и то, что на призыв О’Гилви спрятаться в его подвале прибегают только Рэй и Рэйчел, хотя мимо подвала проносится множество других людей, которые также могли бы слышать крик О’Гилви и спрятаться в его подвале. К тому же, всё выглядит так, словно Рэй и Рэйчел знали, куда им надо бежать. Стремление О’Гилви организовать сопротивление и его убийство Рэеем говорит о том, что любые попытки сопротивляться яростной действительности привычными человеческими средствами, опираясь исключительно на собственные силы обречена на неудачу. Более того, подобное желание влечёт за собой безумие. Помимо этого, О’Гилви, безусловно, является представителем Хаоса и подземного мира, так как, узнав, что пришельцы выкачивают из людей кровь и распыляют её на свои «чёртовы водоросли», он стремиться закопаться под Землю, спрятаться в своей стихии.
