Простая история

[humus]

Его зовут Моше. Он родился в Варшаве в 1924 году. В 1939 году, года Гитлер вошел в Польшу как нож в масло, Моше жил с родителями в Варшаве. Родители решили остаться в столице, а сына отправили к тетке на Восток. Когда начался Великий Раздел, родители решили остаться в немецкой зоне: ходили слухи, что всех евреев будут отправлять в Палестину, к тому же у родителей имелась кое-какая недвижимость, а коммунисты в отличие от немцев сразу заявили об отмене частной собственности. Родителей он больше никогда не видел, а его вместе с теткой и еще тысячами поляков отправили знакомиться со снежными российскими краями.
Сначала Якутия, Алдан, богатый город, где добывали для страны золото, а некоторые еще и успевали подобрать и для себя. Моше видел, как подобных энтузиастов личного промысла уводят под руки суровые солдаты, и решил, что этот бизнес не для него. Работая в артели, он параллельно выучил русский язык. К концу 1941 года положение спецпоселенцев стало немного лучше, они получили документы и могли покидать места, к которым были прикреплены. Моше решил рвануть на юг (тетка к тому времени благополучно умерла) и переехал в Бодайбо. Снова золотые прииски, снова голод и твердое желание выжить любой ценой. Он нашел подругу, работавшую в местной типографии печатавшей промеж прочего хлебные карточки. Он воспользовался представившейся возможностью и стал выпускать дополнительные тиражи. Дело пошло в гору, завелись деньги, появилась еда и свой человек в НКВД, имевший долю в деле. Голодная смерть отступила, но в конце 1943 года смерть снова постучала в дверь в образе прикормленного НКВДшника.
- Мойша, - сказал тот с порога, - на тебя из Иркутска пришла ориентировка. Твоя продукция всплыла в областном центре, и теперь сюда едет специальная комиссия. Если я увижу тебя утром еще в городе, пристрелю при попытке к бегству.
Моше не стал играть с огнем и через несколько часов был уже на пути в Витим. Витим - Якутия и имелся шанс затаиться и выжить благо уже ходил слух, что всех поляков собирают вместе, выдают новую одежду, усиленно кормят и отправляют на Запад. Он успел попасть в списки и 1944 год уже встретил в Энгельсе, бывшей столице поволжских немцев. Не успел он осмотреться, как его призвали в армию, уже польскую, созданную год назад на территории Советского Союза. Так он попал обратно в Польшу. Освобождал Варшаву, нашел свой дом, в котором весьма удачно жили новые хозяева ничего не хотевшие знать о прежних владельцах. Правительство Берута отказалась возвращать конфискованное при немцах еврейское имущество, а с августа 1945 года в Польше начались еврейские погромы. В 1948 году Моше в последней еврейской волне уехал в Израиль.
Польшу Моше не любит, от российских приключений у него остался чистый русских язык и патологический ужас перед морозами.
Вот такая история от соседа по больничной палате...