Я ведь недаром спросил о том, сколько их дожило до Победы. Пограничников и милиционеров, попавших в плен, или пойманых на оккупированной территории, немцы расстреливали наряду с коммунистами, коммиссарами и ... евреями. Только вот жертвами Холокоста их никто не считает. Иногда под пограничников попадали и военврачи, потому что у них петлицы были зеленые, хотя и другого оттенка. У первой жены моего брата отец был рядовым милиционером. Когда немец подходил к Киеву, его взяли в ополчение, а во время Киевского котла, когда на восток было уже не пробиться, он пришел в оккупированный немцами Киев к теще. Теща его на Сырце жила, а жена с дочкой были эвакуированы. Так теща ему сказала: "Ты видел на столбах объявления висят, что все милиционеры должны явиться на регистрацию, а за укрывательство милиционеров - расстрел.Я не хочу чтобы меня из-за тебя расстреляли." Так он и ушел... в Бабий Яр. Дочка после войны с матерью не зналась. Фамилия у него была Панасюк, а как звали, уже не помню. Соседка у нас была Шиндыревская Мария Теофиловна. Она была инвалидом - потеряла ногу еще до войны - поехала в Киев и попала под трамвай. Муж у нее был до войны милиционером, но в 1939 году его уволили из милиции. При подходе немцев его хотели забрать в армию, но она пошла к военкому и упросила его не брали: как же она останется одна, будучи инвалидом и с несовершеннолетним сыном? Упросила, и его не взяли. Когда пришли немцы, кто-то доложил и его забрали в гестапо. Так он и сгинул. А в 1944 сын достиг совершеннолетия и его забрали в армию. Он погиб в 1945.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2014-01-05 05:55 pm (UTC)Только вот жертвами Холокоста их никто не считает. Иногда под пограничников попадали и военврачи, потому что у них петлицы были зеленые, хотя и другого оттенка.
У первой жены моего брата отец был рядовым милиционером. Когда немец подходил к Киеву, его взяли в ополчение, а во время Киевского котла, когда на восток было уже не пробиться, он пришел в оккупированный немцами Киев к теще. Теща его на Сырце жила, а жена с дочкой были эвакуированы. Так теща ему сказала: "Ты видел на столбах объявления висят, что все милиционеры должны явиться на регистрацию, а за укрывательство милиционеров - расстрел.Я не хочу чтобы меня из-за тебя расстреляли." Так он и ушел... в Бабий Яр. Дочка после войны с матерью не зналась. Фамилия у него была Панасюк, а как звали, уже не помню.
Соседка у нас была Шиндыревская Мария Теофиловна. Она была инвалидом - потеряла ногу еще до войны - поехала в Киев и попала под трамвай. Муж у нее был до войны милиционером, но в 1939 году его уволили из милиции. При подходе немцев его хотели забрать в армию, но она пошла к военкому и упросила его не брали: как же она останется одна, будучи инвалидом и с несовершеннолетним сыном? Упросила, и его не взяли. Когда пришли немцы, кто-то доложил и его забрали в гестапо. Так он и сгинул. А в 1944 сын достиг совершеннолетия и его забрали в армию. Он погиб в 1945.