humus: (лорре)

прошлые выпуски )
1870. Вид на дамбу и Петропавловскую церковь
1870. Вид на дамбу и Петропавловскую церковь
Read more... )
humus: (лорре)


Зима 1911–12 гг. выдалась ранней, морозы быстро сковали Волгу. Но так же скоро начались затяжные оттепели. В результате подъема воды река вздулась. Обстановка диктовала прервать временно работы на опорах, но подрядчик Цишевский не счел необходимым это сделать, даже не сообщил правлению о нависшей угрозе. Работы шли как обычно. 22 ноября во вторник около 6 вечера, в момент, когда по льду прибыла вторая смена, а дневная еще не ушла, лед тронулся. Мгновенно срезало деревянные помости возле опор. Люди, застигнутые врасплох, падали с громадной высоты на лед и в воду. Треск и грохот рушащихся сооружений, крики несчастных о помощи, гул и стон в кромешной тьме создали картину ада. Кошмар дополнили тревожные гудки ледоколов. Два ледокольных буксира двинулись на помощь, но не имея прожекторов и электрического освещения вообще, они мало помогли гибнущим. Удалось спасти всего 13 человек.
Первыми обрушились мостки 4–5 опор, там находилось около 50 рабочих. Вслед рухнули подмости между 5–6 быками, где скопилось 150 человек. На этих мостках лежало 950 бочек цемента, камень и другие материалы, которые, падая, давили людей.
Число погибших определить никто не смог, в большинстве своем это были поденщики, паспорта которых контора умышленно не учитывала. Некоторые спаслись на льдинах, кое-кого прибило течением к берегу. Плыли шапки, клочья одежды, недокуренные самокрутки... К вечеру 23 ноября из воды извлекли всего 4 тела, несколько суток лежали они окоченевшие в левобережном сарае, нарушенные крысами. Неопознанные безвестные труженики... Разослали телеграммы ниже по Волге, чтобы следили за всплывшими трупами. Цишевский телеграфировал начальнику Казанского округа путей сообщения, что 22 ноября прорвавшимся затором льда снесены свайные мостки между 4–6 быками, несколько человек, предположительно пять, утонули. Из утонувших найдено трое. Ложь и лицемерие не тронули его каменного лица с чахоточным налетом. Нельзя, видите ли, было приостановить работы, иначе 1000 человек остались бы без заработка.
Ещё в полдень стало очевидным, что работать опасно — лед напирал на мостки. Ниже льда не было. Рабочие предупреждали начальство, но услышали ответ: — Вздор, ничего не будет! Скаредничевшее на каждой копейке железнодорожное общество понесло материальный ущерб от катастрофы на 100 000 рублей. А чем измерить убыток людской, горе материнское и детское...
Весть о катастрофе мгновенно облетела окрестности и докатилась до Казани. Негодование общественности было заметным. Казалось, несдобровать теперь дорожным магнатам, но... никто за преступление не ответил ни перед законом, ни перед совестью.
Со всей России посыпались полицейскому надзирателю на строительстве моста запросы родственников погибших. Приходили скорбные женщины залатанной одежонке, сбитых лаптях, придерживая бледных ребятишек. Надзиратель отсылал их к подрядчикам и десятникам, те заученно твердили: — Нет, такого не было, не знаю, ищите в другом месте...
Десятки погребенных в ледяной купели остались наедине со своим роком, а их близкие побрели за подаянием.
Администрацию заботила крупная потеря строительных материалов, проглоченных рекой. Их можно было еще извлечь из воды и употребить в дело. По весне наняли водолазов. Одного спустили, не прошло и минуты, как он подал сигнал «поднять наверх». Водолаз оказался почти без чувств. Придя в себя, он рассказал обступившим рабочим, что лишь спустился на дно, как на него начал двигаться какой-то человек с распростертыми объятьями. Рассказчику не поверили. Послали на дно другого водолаза, менее впечатлительного. После тщательного осмотра он поведал подробности: на дне действительно во весь рост стоит утопленник, ноги его придавлены камнями руки распростерты по течению, которое колышет их. Кругом из-под бочек цемента, камней, полос железа торчат руки, ноги, головы погибших. — Целое подводное кладбище, — закончил водолаз. Приступили к извлечению трупов. Подняли ящик, служивший опорой мосткам, в котором обнаружили 12 тел. Три трупа всплыли недалеко от Казани. Дальнейший поиск немедленно прекратили. Цишевский счел выгодней лишиться стройматериалов, чем дать повод для огласки. Но о ящике кто-то донес судебным властям. Вспыхнул проблеск надежды: «Всыпят теперь кровопийцам!» Однако вскоре все заглохло...
В Казанский окружной суд продолжали поступать иски к Обществу Московско-Казанской железной дороги от семей погибших, но и там они тонули в ворохе бумаг.са. Когда практически 2 пролёта были готовы наступила оттепель и Волга пошла. Результаты видны на снимке. По разным оценкам погибло до 150 человек.


Авария на строительстве Романовского моста.  (1912)

Read more... )
humus: (лорре)


«Долго уникальные негативы - стеклянные, в основном дореволюционные фотопластинки, на которых запечатлены кроме семейных сцен события, мимо которых не мог спокойно пройти хозяин Старопроломной аптеки, фотограф-любитель Арнольд Бренинг, хранились на чердаке, потом на печке в квартире его детей.
Семья Бренингов в Казани живет с середины прошлого века, когда отец Арнольда Бренинга - семнадцатилетний Иван Иванович Бренинг, получивший хорошее образование и к тому времени уже имевший диплом провизора (фармацевта), поехал искать приключений и счастья подальше от дома своих родителей.
По пути в Казань на пароходе он познакомился с хозяином завода казанских минеральных вод Юнгом. Впоследствии это знакомство перерастет в крепкую дружбу между старым и малым и сыграет важнейшую роль в жизни Ивана Ивановича и его детей. В Казани Иван Иванович устроился работать младшим провизором в аптеку Грахе.
Однажды Юнг вызвал Бренинга к себе и предложил купить Старопроломную аптеку против его дома, для чего выделил молодому товарищу деньги. Иван Иванович не отказался. Так старейшая в городе аптека стала собственностью Бренингов, а поскольку молодой хозяин взялся за аптекарское дело очень серьезно, через некоторое время эта аптека становится лучшей в городе.
Когда Ивану Ивановичу было около сорока лет, он решился жениться. В 1879 году родился Арнольд Иванович Бренинг, благодаря которому мы имеем сегодня возможность окунуться в атмосферу начала XX века.
Арнольд Иванович получил блестящее образование. Он закончил на "отлично" гимназию, что на Булаке, а потом Казанский Императорский Университет - тоже с золотой медалью.
После окончания университета в 1904—1905 годах Арнольд Бренинг проходит военную службу в Харбине, где и начинает фотографировать.
По приезду домой Арнольд Бренинг не смог, как его старший брат Артур Иванович, вплотную заняться наукой. К тому времени несколько лет, как умер отец, а управляющие вели дела из рук вон плохо. По просьбе своей матери Иоганны Васильевны Арнольд Бренинг сначала становится арендатором, а после смерти матери в 1916 году - хозяином Старопроломной аптеки.
Работая аптекарем, Арнольд Иванович не забывает фотоаппарата. Каждые выходные, а зачастую и рабочие дни, когда выпадает возможность, запечатлевает на фотопластинках жизнь во всем ее многообразии и великолепии.
Бренинги были очень дружны с Лихачевыми, один из членов семьи которых, Андрей Федорович Лихачев, стал основателем фондов Казанского городского музея. Поэтому на фотопластинках Арнольда Ивановича встречаются уникальные снимки семьи Лихачевых, а жена Андрея Федоровича после смерти мужа до своей кончины прожила в доме Бренингов».

На снимках в основном Казань.

Вдова А.Ф.Лихачева - Раиса Ивановна с сыновьями на Казанском ж.д вокзале
Вдова А.Ф.Лихачева - Раиса Ивановна с сыновьями на Казанском ж.д вокзале

Read more... )

July 2017

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 2122
23 24 2526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 21st, 2017 10:24 am
Powered by Dreamwidth Studios